16 марта — Всемирный день социальной работы

Мы поговорили с социальным работником Санкт-Петербургского Красного Креста Натальей Михайловной о ее непростой но очень нужной работе.

Сколько Вы здесь уже работаете?

Я работаю в Красном Кресте с сентября 2019 года в проекте по оказанию помощи беженцам. В прошлом году, когда началась пандемия, мы выдали большое количество продуктовых наборов и предметов первой необходимости пенсионерам, многодетным семьям, инвалидам, людям, потерявшим работу, беженцам и мигрантам.

«Спасибо вам большое большое. Я даже не думала. Так помогаете нам, спасибо.»

Гульноза Балтабаева



Вы не могли бы описать Ваш рабочий день?

Они друг на друга не похожи, эти рабочие дни. Когда мы приглашаем в Красный Крест на выдачу гуманитарной помощи, то я обзваниваю людей, а когда они приходят, то это выдача и оформление документов. Люди сюда приходят из разных мест. Их могут направить и консульства, и диаспоры, и школы, и сами люди по нашей горячей линии могут обратиться. Есть и сарафанное радио. В прошлом году, например, почти 900 человек пришло. Сначала я с ними связываюсь по телефону и делаю первоначальный опрос, чтобы понимать, можем мы им помочь, то есть являются они по нашим критериям уязвимыми или нет. Потом приглашаю в офис, провожу анкетирование. Если анкеты одобряют, то я выдаю продуктовые наборы, их мы закупаем и формируем заранее.


А если людям нужно что-то, кроме продуктов?

Мы в разное время помогаем по-разному. Мы выдаем иногда детское питание, в прошлом году много выдавали санитарно-гигиенические средства. Выдавали одежду, детские игрушки. Приходят разные люди. У меня был случай, когда беременная женщина из Кыргызстана пришла сюда с двухнедельным ребенком, диаспора направила. У нее съемное жилье, нет работы, и надо как-то существовать. Муж уехал на родину, обещал вернуться, но не возвращается. И таких много. У некоторых женщин по трое детей. Это, конечно, очень сложные случаи. Бывает, просто люди приходят и говорят: «Помогите».

«Огромная благодарность Красному Кресту и сотрудникам организации (в частности Наталье Михайловне) за помощь и неравнодушие к людям, оказавшимся в непростой жизненной ситуации! Дай Вам Бог здоровья и благополучия!»

Мунирджон Рузиматов


За какой еще помощью к Вам обращаются?

Кто-то хочет устроиться на работу, кому-то нужны курсы русского языка, кому-то негде жить, а кому-то ребенка надо устроить в школу. Еще перед началом учебного года мы собирали школьные принадлежности для детей беженцев.

Сложно было, когда Вы начинали работать?

Сейчас я уже немножко адаптировалась, а первое время мне было очень тяжело, потому что люди к тебе обращаются, а ты не всегда можешь помочь. У нас были случаи недавно с пенсионерами, мы им просто покупали продукты на свои деньги. Но такого, мне кажется, не должно быть. Мы решили, что это направление – помощь пенсионерам – нужно развивать.


Какие люди приходят?

Всякие люди бывают, и российские граждане, и с Украины, и из Центральной Азии. Когда им помогаешь, они благодарны. Я ничего не могу сказать, с этой стороны отрицательных эмоций не было никогда.
Приходят часто женщины, очень много женщин было с Донбасса. Например, моего возраста. Они морально не выдерживают, они приходят и говорят: «Мне страшно». Психологически у них есть какой-то слом, все-таки они прошли бомбежки, войну и так далее. Была одна молодая женщина-инвалид, удивительная! Мы ей выделили инвалидную коляску. Я ее всем ставила в пример. Она делала всякие украшения для волос и елочные шарики и продавала в Интернете. Она всегда чем-то занимается, такая активная, энергичная, уже получила российское гражданство. В прошлые годы кроме меня были другие соц. работники, они помогали беженцам из стран дальнего зарубежья: из Йемена, Сирии, Афганистана.

«Спасибо большое вам Наталья Михайловна, за одежду. Спасибо огромное! Дай Бог вам здоровья!»

Саида Олимжоновна


Вам легче работать сейчас, чем вначале?

Не знаю. Мне все равно сложно. На моем месте должен сидеть человек менее эмоциональный. Мне одна женщина из похожей организации сказала, что она не понимает, как люди работают без специального образования. Хотя я считаю что, наверное, в силу своего характера и возраста я все-таки могу найти контакт с людьми. Я чувствую, когда просто должна выслушать, вывести на разговор. Человеку становится легче, он говорит: «Спасибо, что выслушали». И это уже помощь. Но надо уметь абстрагироваться, потому что я все равно переживаю.


Что Вас радует в работе?

Когда оказываешь людям реальную помощь и когда тебе говорят: «Спасибо», – особенно когда человек действительно очень нуждался в этой помощи. Радует, когда приходят женщины из Центральной Азии и говорят, что их дети очень хорошо учатся, чуть ли не на отлично, и занимаются спортом. Девочки, например, занимаются карате. Так что не знаю, сколько здесь положительных эмоций, но когда реально помогаешь, то, конечно, да.